Главная » Пресса

Александр Розенбаум: "Питерские чекисты доносам не поверили"

Свой день рождения народный артист России Александр Розенбаум по традиции празднует на сцене концертного зала «Октябрьский». Кстати, Александр Яковлевич - единственный артист, кто может себе позволить работать в БКЗ три раза в год (в День Победы, в день рождения и в Новый год), не испытывая проблем с залом, - на его сольниках всегда аншлаги. В этот раз концерт еще совпадает и с 55-летним юбилеем музыканта. На сцене «Октябрьского» Розенбаум выступит с программой «Лучшее», в которой будут не только старые хиты, но и новые песни. Поздравить юбиляра придут друзья и поклонники его таланта. Увы, впервые за многие годы на сцене рядом с Розенбаумом не будет Николая Резанова - верного «брата Жемчужного», чье сердце остановилось не так давно...

Уголовников в нашей семье не было

- Как известно, практически каждый третий россиянин побывал за колючей проволокой. Коснулась ли эта напасть мужчин из вашей семьи?

- В 1937 году погибло несколько моих родственников, попавших под каток сталинской репрессивной машины. Все они проходили по так называемым политическим статьям. Уголовников в нашей семье не было.

- А вам самому не случалось быть на волоске от тюрьмы?

- В юности случалось. Году в шестьдесят пятом. Мы с ребятами сидели на лавочке. Никого не трогали, пели под гитару песни. Я в компании 16 - 18-летних «старичков» был самый младший, но играл на гитаре лучше всех и поэтому был крутой. Так вот, сидели мы в садике у кинотеатра «Колизей», и какой-то пьяница начал к нам приставать. Не знаю уж, чем мы ему не понравились. В общем, слово за слово - завязалась драка. А среди нас был парень по имени Сережа (фамилии уже не помню) - спортсмен, борец. Вот он и набил этому дебоширу морду, а в конце надел ему на голову урну. Урны тогда в Ленинграде были монументальными, и от ее удара человек погиб. Сергея вскоре арестовали, и суд приговорил его к 15 годам лагерей. С тех пор я его больше не видел. Мой сосед Толик тогда получил четыре года, и это сломало ему жизнь. Да и меня чуть не посадили, но от тюрьмы спас юный возраст. Хотя в милицейской кутузке бывать пришлось, и не раз. Я ведь рос дворовым пацаном, но классическим хулиганом никогда не был.

- Ну а если представить, что Шура Розенбаум в свои четырнадцать загремел бы в колонию, что было бы дальше?

- Я верю в гены, думаю, что генотип все равно бы победил. Хотя кто знает...

За «скорую помощь» нужно платить

- Александр Яковлевич, по своей первой специальности вы врач-терапевт общего профиля. До артистической карьеры работали в «скорой». Вы знакомы с сегодняшними проблемами скорой медицинской помощи?

- Я давно не работал на линии, мне трудно говорить, что изменилось. Но, насколько я знаю, проблемы у моих коллег остались те же. Обеспечение «скорой» всегда оставляло желать лучшего. Я не ратую за платную «скорую помощь». Она может существовать сама по себе. Но я за минимальную плату - чисто символическую, которая позволит разгрузить «скорую» до нормальных объемов. Когда народ жалуется, что «скорую» на линии долго ждут при автокатастрофе или в момент эпидемии гриппа, знайте, доктора не тунеядствуют, их просто катастрофически не хватает. Потому что они сидят на вызове у одинокой старушки, которая нуждается не в «скорой помощи», а в собеседнике. Или спасают алкоголика. Если бы эта старушка или родственники алкоголика заплатили за вызов «скорой» хотя бы 10 рублей, то, уверяю вас, количество вызовов сократилось бы наполовину. И «скорая» прибывала бы на действительно серьезные вызовы в считанные минуты.

- Народ вас может не понять...

- Да, на меня могут, как говорится, покатить бочку. Но пусть люди среднего и пожилого возраста вспомнят: когда во времена нашего детства «скорая помощь» приезжала во двор, все вокруг знали, к кому и по какому поводу приехали врачи. Например, к тете Маше, у которой внезапно обострилась серьезная болезнь, и без «скорой» никак не обойтись. В те времена ни у кого даже мысли не возникало вызвать «скорую» при температуре 37,3. Это не значит, что люди с температурой 37,3 не нуждаются в медицинской помощи! Более того, человек в состоянии алкогольной абстиненции, когда ему действительно плохо, тоже нуждается в докторе. Но не в «скорой помощи»! Это серьезная проблема. Наш народ в этом плане развращен.

В КГБ работали умные люди

- Ваши песни стали широко известны, когда вы еще работали врачом «скорой». В советские времена за такое могли ведь и за решетку упечь...

- В начале 80-х под меня начали копать, и очень сильно. Формально - не за песни, а за так называемые левые концерты. Время тогда было такое, что за два червонца могли легко посадить. Однажды, году в 83-м или 84-м, в Ленинград прислали «телегу» киевляне. Мол, после концерта в конференц-зале больницы в Киеве была устроена жуткая оргия и Розенбаум танцевал на операционном столе. Это была гнусная ложь! Ведь я - врач, для меня операционная - святая святых. Жалоба, кстати, сразу же попала в Ленинградский комитет госбезопасности...

- А там только этого и ждали!

- Это стандартный ход мыслей! В комитете уже тогда хватало умных людей, и хотя никаких связей с КГБ у меня не было, ленинградские чекисты не дали в обиду своего земляка - обстоятельно разобрались и сделали вывод: клевета. Следователя, который вел это дело, я пригласил на свой концерт в ДК им. Дзержинского (ныне ДК милиции. - Прим. М. С.) и сказал: «Послушайте сами, какие песни я пою!» После этого концерта мое дело сразу же закрыли. В общем, киевлянам обломилось!

«Я слишком дорожу своей фамилией»

- А вскоре вас легализовали и Розенбаум стал вхож в лучшие залы страны!

- Чепуха! Я шесть лет работал вообще без афиши! Фамилию Розенбаум стали писать только в 86-м - после Афгана. А сколько раз мне предлагали ее поменять. Но я сказал: «Нет! Я слишком дорожу своей фамилией». Впрочем, я не осуждаю тех, кто сломался и отказался от своей фамилии, - ведь в те времена каждый выживал как мог.

- Александр Яковлевич, о чем же думает знаменитый юбиляр, что тревожит душу поэта и гражданина?

- По моим наблюдениям, мир стремительно несется к какой-то критической точке. Начиная с погоды и заканчивая национализмом. Если мы преодолеем эту критическую точку, все пойдет совершенно другим образом: исчезнут границы, люди будут жить друг для друга, по-божески! Меня часто спрашивают, кем я себя ощущаю. Могу сказать определенно: россиянином! Причем абсолютно! За исключением одного места. Но когда прихожу к Стене Плача в Иерусалиме, понимаю, что я еврей...

Смена.ru, Михаил САДЧИКОВ

Александр Розенбаум в других разделах:

© 2007-2015 Энциклопедия шансона. Использование материалов возможно только при наличии активной гиперссылки на сайт www.russhanson.org