Главная » Пресса

Елена Ваенга написала первую музыку в девять лет

Елена Ваенга В свои 32 года (возраст свой она не только не скрывает, но каждый год устраивает в январе, в день рождения, концерты в БКЗ) Елена Ваенга сокрушила многие рекорды петербургской эстрады. На ее счету уже 15 сольных концертов в «Октябрьском». Дважды Ваенга давала концерты 22 июня, в День памяти и скорби, и это стало традицией. Дважды в переполненном Ледовом дворце прошло шоу «Ледовое сердце», где Лена пела вживую с оркестром, а под ее песни танцевали Евгений Плющенко, Елена Бережная, Алексей Ягудин и другие чемпионы. Нынче она — желанная гостья и в Москве, за последний год дала там пять сольных концертов. Ее имя набирают самым крупным шрифтом на афишах гала-концертов звезд шансона, звезд романса и эстрады. Лена и в драматическом спектакле «Свободная любовь» играет на лучших сценах. Она поет под гитару и с симфоническим оркестром, приглашает в свои концерты Оркестр Ленинградского военного округа, казачьи ансамбли, и, бывает, с ней на сцене находятся больше ста артистов разных жанров...

Ваенга — река на Кольском полуострове

— Лена, кто вы, откуда? У вас необычная фамилия, да и говорите на северном диалекте...

— Я родилась в городе Североморске 27 января 1977 года. За несколько лет до этого наш город получил статус столицы Северного флота. Так что я родилась в столице (улыбается). На свет появилась в военно-медицинском госпитале. До 16 лет я жила в поселке Вьюжный, а Ваенга — название реки на Кольском полуострове. Мама и папа работали на СРЗ «Нерпа» — засекреченном судоремонтном заводе, который обслуживал атомные подводные лодки. Достаточно известный в отечественной «оборонке» объект в поселке Вьюжный. В этом поселке на пять тысяч жителей на побережье Кольского полуострова я и выросла. Мои родители — люди не военные, а вот дедушка был военным, контр-адмиралом Северного флота. Дедушка мой по линии матери, Василий Семенович Журавель, упоминается в книге «Знаменитые люди Санкт-Петербурга», а также во многих энциклопедиях. Родители отца — коренные петербуржцы, блокадники. Приехав в Ленинград, я жила у бабушки, Надежды Георгиевны Журавель (она еще и моя крестная). У меня и песня про нее: «Моя бабушка любит суши...». Она на все мои концерты ходит, в 17-м ряду в «Октябрьском» зале сидит. У меня с бабушкой великолепные отношения... Дедушка по линии отца был зенитчиком, воевал под Ораниенбаумом, а бабушка была врачом в госпитале в блокадном городе.

— На одном из концертов вы сказали, что отец — ваш самый строгий слушатель...

— Главный критик, очень придирчивый. Он последним признал во мне артистку, причем при занятных обстоятельствах. Однажды спросил: «Слушай, я услышал одну песню, мне там строки понравились. Скажи, кто ее написал?» Я сказала: «Папа, это же моя песня!» — «Правда? Надо же!» — удивился отец... А до этого момента он часто говорил: «Элла Фицджералд поет, Анна Герман поет. Гершвин писал музыку, Чайковский писал музыку, Паулс писал... Ну а ты-то что делаешь?!» Логика его была проста: право называться артисткой надо заслужить! И такое отношение очень помогло мне. Для того чтобы заслужить похвалу папы, мне понадобилось окончить Музыкальное училище при Консерватории по классу фортепиано, потом получила еще и высшее образование как актриса, а потом еще больше десяти лет пела на разных сценах.

>В 11 лет запустила «Голубей»

— Вы — чрезвычайно плодовитый автор. Написали уже девятьсот песен, которые поете не только сами, но и щедро отдаете разным исполнителям... А первую песню когда написали?

— В девять лет. Если, конечно, не ошибаюсь. Мама мне недавно сказала, что все-таки песню «Голуби» я написала не в девять, а в одиннадцать лет. Но первая музыка, мной написанная, была точно в девять лет. Потом я начала писать песни на слова Есенина, отправлять их на какие-то конкурсы. Потом писала «классическую музыку» под влиянием педагога по композиции. Но какая это классическая музыка, когда девочке десять лет!

Я участвовала в самых разных детских и взрослых конкурсах, это было интересно, волнительно, но по большому счету мне ни один конкурс в жизни не помог. Не помог в плане продвижения. Зато каждый конкурс давал мне опыт сцены. Бесценный опыт. Его ни за какие деньги не купишь. Если ты идешь на конкурс, наплевать, какое место займешь. Главное — выходи на сцену, врастай в нее! Мне приходит в голову такая аллегория: вот сцена, сорок квадратных метров, и каждый конкурс — это освоение нескольких сантиметров сцены... Еще, еще и еще. И видимо, когда все пространство освоено, ты уже — народный артист России! Невозможно выйти на самый престижный конкурс, взять там Гран-при и решить, что эти сорок квадратных метров — твои. Нет, тебя туда пустили постоять... И конкурсы позволяли мне завоевывать пространство сцены.

Пикник с поклонниками

— Судя по сайтам в Интернете, по вашим встречам со зрителями, у вас очень преданные поклонники...

— Летом они пригласили меня на пикник! Напекли пирогов, сами даже пиво наварили... Я давно не была в обществе таких приличных, воспитанных, культурных людей. Хотя они такие разные — и по возрасту, и по роду занятий. Увидев их, пообщавшись, поговорив по душам, я подумала, что именно о таких поклонниках мечтает каждый приличный артист. Если такие люди уважают меня, любят и ценят мои песни, то, наверное, и я чего-то стою. У группы «Тату» и группы «Руки вверх» таких поклонников точно нет! Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Я, конечно, и раньше знала их, точней, видела лица в концертном зале и у служебного подъезда, но совершенно другая история, когда сидите за одним столом и вместе с тетей Симой едите пирожок, просто разговариваете. Они так здорово подготовились к нашей встрече, целый спектакль сыграли для меня и моей бабушки.

— А вы знаете, что София Ротару каждый год приглашает на свой день рождения в свой дом в Ялте самых преданных поклонников со всей России и Украины?

— Не знала, но София Михайловна правильно делает. Это не пиар, а святое дело. Я ее прекрасно понимаю. Надеюсь, и мои встречи с поклонниками станут традицией. Конечно, я общаюсь с поклонниками с помощью своего сайта, своего блога в Интернете, но всегда прошу — напишите мне письмо! Обыкновенное письмо — ручкой, на бумаге. В таком письме все-таки лучше всего можно выразить свои чувства и мысли.

— Вы согласны с мыслью, что настоящие песни способны как исцелить, так и погубить?..

— Одна женщина написала мне, что хотела покончить жизнь самоубийством, но «на прощанье» решила послушать мои песни... Это невыдуманная история, я потом с этой женщиной встречалась... Конечно, не рискну заявить, что именно мои песни спасли жизнь человеку. Но она так утверждает! Говорит, что просто заслушалась и не стала ничего с собой делать. На встречах со зрителями я искренне пытаюсь ответить на самые горячие, вопиющие письма моих поклонников. Но главные ответы все-таки ищите в моих песнях. Там моя душа, мои эмоции, мои мысли и чувства...

Беседовал Болеслав СОКОЛОВ, фото Натальи ЧАЙКИ

Елена Ваенга в других разделах:

© 2007-2015 Энциклопедия шансона. Использование материалов возможно только при наличии активной гиперссылки на сайт www.russhanson.org