Главная » Пресса

Певец Александр Розенбаум: "Мой микрофон не выключишь"

В четверг Александру Розенбауму исполнилось 50 лет. В Большом концертном зале "Октябрьский" вечером помимо поклонников собрались друзья: на сцену вышли Лев Лещенко, Владимир Винокур, Юрий Стоянов, Илья Олейников, Иосиф Кобзон, Михаил Боярский. Этим концертом начался "отчетный" гастрольный тур Розенбаума по стране, который завершится в Москве 6 октября

- "Уже уходят за полночь соседи,/ Не выпито вино и торт не съеден,/ И мусор выносить иду в кашне…" - это написано несколько лет назад. Александр Яковлевич, вас тревожат дни рождения и кашне вместо залихватски расстегнутого ворота?

- Нет, я ведь врачом был когда-то, так что биологическим возрастом и неизбежностью дат меня не растревожишь... А творческий возраст от количества прожитых лет не зависит. Стал писать труднее и реже. Времени нет и ответственность больше. А что до кашне, то теперь, конечно, в мороз остерегаюсь бегать расхристанным. Хотя и тряхнуть стариной по-мальчишески ох как люблю!

- Это "мальчишество" забросило вас с Макаревичем на Аляску?

- О, это была фантастика! Поймал 22-килограммового палтуса и 14-килограммового осетра. Не верите?! У меня фотография есть. Каждый день ели жареные грибы, благо у Андрея недюжинные способности к кулинарии, как вы знаете. Там же грибы не собирают, и мы вдоль дороги находили несметные количества. Хочу дом в деревне - не в садоводстве, а именно в деревне.

- "Я люблю возвращаться в мой город/ Нежданно под вечер". А если бы предложили переехать в Москву, куда в последнее время много наших земляков, в том числе, ваших близких знакомых переселилось, согласились бы?

- Думаете, не предлагали? Но никогда не соглашусь. Ленинград - Петербург никогда за чинами не гнался. Я - питерский человек. Чем быть триста восемьдесят пятым питерцем в Москве, лучше я там буду первым гостем.

- Одна из самых ярких ваших песен последних лет называется "Ты не "санкт", Петербург". В ней есть такая строчка: "Разорви объятья лживых рук, Петербург". О каких же руках речь?-

- Я написал эту песню на смерть Анатолия Александровича Собчака. Вот и все - нужно ли что-то еще объяснять? Наш город всегда был жесток к своим великим, к тем, кто оставил нестираемый след в истории города. Вот и с Собчаком так же.

- Вы всегда имели репутацию человека, не подлаживающегося к власти. Теперь вы вхожи в очень высокие кабинеты, даже в кремлевские. Не опасаетесь стать придворным?

- Нет. Вхож в кабинеты, потому что наши с вами земляки теперь занимают важнейшие посты. Я их хорошо знал, когда они жили и работали в Питере. И рад, что у нас сохранились хорошие отношения. Что до "придворности", то это отрыжка советского времени - считать, будто деятели культуры, интеллигенция должны находиться в оппозиции к власти. Оппозиция ради оппонирования бессмысленна и глупа. Вот если власть раздражает, если ее действия противоречат твоим убеждениям, тогда нельзя молчать. Я и не молчал. Теперь мне импонирует то, что делает Путин. Но если завтра мне что-то не занравится (надеюсь, этого не произойдет), держать кукиш в кармане не стану. Мой микрофон не выключишь.

- Вашими главными темами всю жизнь были петербургская и военная. Теперь вот появились еврейские мотивы. Что вдруг?

- Не вдруг. И раньше были песни, например, "Долгая дорога в гетто". Просто я петербургский еврей, не из местечка. У меня даже бабушки на идиш не разговаривали... Что я раньше, при советской власти, мог знать о культуре своих предков, как я мог к ней прийти? Потому раньше еврейских песен я не писал. Стал слушать и вслушиваться в мелодику уже взрослым. И появились "Мотеле", "Тихо, как в раю". Знать культуру своего народа нужно и важно. И это нисколько не мешает быть русским артистом. А по духу я вообще человек православный.

Известия, Юлия Кантор

Александр Розенбаум в других разделах:

© 2007-2015 Энциклопедия шансона. Использование материалов возможно только при наличии активной гиперссылки на сайт www.russhanson.org